Взрослый взгляд на детских героев Чуковского

Сегодня исполняется 140 лет со дня рождения Корнея Чуковского, одного из лучших детских писателей нашей страны. Больше века его произведения любимы и востребованы ребячьей читательской аудиторией. Не оставляет равнодушными творчество этого автора и взрослых. Литературоведы и доморощенные эксперты без устали «докапываются», с кого он писал того или иного сказочного персонажа да какой смысл вкладывал в сюжеты. Порой исследователи поднимают столь причудливые пласты, которые самому Чуковскому и не снились.

«Собирательный» Айболит

Борцы с плагиатом неизменно уточняют, что Айболита Чуковский списал с доктора Дулиттла, созданного Хью Лофтингом. С чем Корней Иванович не спорил, назвав первую книжку «пересказом». Но имелся, по его словам, и иной прототип: реальный врач из Вильнюса Цемах Шабад, у которого писатель дважды был в гостях. Прообразом Айболита считают и доктора Петра Изергина. Главный врач санатория самоотверженно лечил от туберкулёза детей, включая дочку Чуковского Мурочку, рядом с которой до конца был её отец.

«Неблагонадёжный» крокодил

Создав свою «крокодилиаду», Чуковский подвергся массовому критическому обстрелу, инспирированному Надеждой Крупской. Каких только ярлыков на бедное пресмыкающееся не навешали. Обвинив в сомнительном политическом подтексте, обнаружили затем «аллегорическое описание корниловского мятежа», а ещё позже – глумление в связи с убийством Сергея Кирова. Якобы злобная пародия на Николая Некрасова и Михаила Лермонтова, в чём также обвиняли детского писателя, на этом фоне выглядит вполне невинно.

Тараканище: Сталин, Бухарин или Троцкий?

«Политическим» признали и главного героя стихотворения «Тараканище». Не сразу, правда, а уже после смерти вождя всех народов, в усатом диктаторе увидели Сталина. Хотя сам Иосиф Виссарионович отводил себе, скорее, роль Воробья, который склевал... «правого уклониста» Николая Бухарина. А Лев Троцкий, похоже, в маленьком диктаторе углядел сходство с собой. Иначе с чего бы народному комиссару по военным и морским делам громить безобидный стих писателя в самых оскорбительных выражениях.

От мещанской болтушки до Вавилонской блудницы

«Муху-Цокотуху» Чуковский написал за один день. На него накатило вдохновение, и поэт записал строчки на куске обоев, содранном со стены. Партийные критики заклеймили Муху «принцессой» и «буржуазной мещанкой», а «литературовед» от православия в новейшие времена нарёк её «Вавилонской блудницей», Комара же и вовсе сравнил с Люцифером. Хотя идеи стихотворной сказки Чуковский почерпнул у Ивана Крылова. В его басне «Муравей» главный герой сражался с пауком. А в басне «Лев и Комар» мелкий кровосос одолел царя зверей.

Бармалей: улица, англичанин или русский купец?

Есть в Питере Бармалеева улица. Многие думают, что её назвали в честь злодея из книги Чуковского. На самом деле наоборот: улица подсказала имя персонажа. Сам Чуковский предполагал, что на этой улице стоял дом какого-нибудь англичанина по фамилии Бромлей, народ же переделал чужеземное имя на русский манер. Но реальнее звучит другая версия. Известно, что неподалёку стояли склады купца Бармалеева. Кроме того, жили здесь то ли майор, то ли полковник Степан Бармалеев и его однофамилец прапорщик полиции Андрей Иванович, а затем сын последнего вахмистр Тихон Бармалеев